Лора Фридман США

   

Теодор Рузвельт однажды сказал: “Трудно, когда терпишь неудачу, но гораздо хуже никогда не пытаться добиться успеха”. Иногда, когда в жизни становится трудно, может появиться желание сдаться или уступить. Лучше всего упорно трудиться и постараться достичь своей цели.

Когда я была маленькая, моя мама поняла, что со мной что-то не так. Я не разговаривала и не реагировала на звуки. Она водила меня ко многим разным врачам, отоларингологам и логопедам. Все они говорили ей, что у меня синдром нарушения внимания, и что она зря волнуется. Шли месяцы, а улучшения не было. Я прошла дополнительные обследования, и они по-прежнему говорили ей, что со мной все в порядке. Моя мама на этом не остановилась. Она отвела меня на обследование, проводимое школьным округом. Именно они впервые сказали ей, что у меня нарушение слуха. Мы вернулись в те клиники, в которых я была раньше, и через несколько минут они согласились с этим диагнозом. Они ей сказали, что я никогда не смогу функционировать в мире слышащих и что никогда не буду говорить.

Моя мама была безутешна не только потому, что у меня нарушение слуха, но потому, что она об этом узнала только тогда, когда мне уже исполнилось три года. Врачи начали говорить о слуховых аппаратах, школах для глухих и языке жестов. В течение многих лет моя мама водила меня к логопедам, чтобы я могла научиться произносить звуки и говорить. Она была полна решимости доказать всем, что они не правы.

Вскоре после этого я начала ходить в дошкольное учреждение. Первый год я была в классе преимущественно для глухих с языком жестов, в котором кроме меня было двое других учеников с нарушениями слуха. Я не изучала язык и уж точно не общалась с детьми, которые разговаривали. Моя мама готова была на все, даже если это означало переезд в общину глухих. Но она верила в меня, и мои родные по-прежнему верили, что я смогу преодолеть препятствие в виде нарушения слуха. Друзья присылали мне книги и кассеты, чтобы помочь мне учиться, а мои родные начали учиться языку жестов.

Не успели мы оглянуться, как я уже перешла во второй класс дошкольного учреждения. Моя мама поместила меня в класс для отстающих в языке с детьми, которые говорили. Школьная администрация не соглашалась на перемену классов, потому что они бы потеряли финансирование, если бы я не училась в классе для глухих. Они даже пригрозили, что возбудят судебный иск, но моей маме было безразлично. Я ходила в класс для отстающих в языке в первой половине дня, а во второй половине дня я ходила в обычное дошкольное учреждение. У меня все было замечательно! Я помню, что мне очень нравилось дошкольное учреждение, где никому не было дела до того, что я не такая, как все, и никто не замечал разницу.

Когда я пошла в детский сад со всеми новыми учениками, это было, несомненно, другое дело. Я помню, что мне было трудно общаться с детьми в моем классе; я была не самым общительным ребенком в группе. Первые несколько дней были трудные, и я приходила домой и плакала. Я чувствовала себя испуганной и одинокой. В первый раз за свою жизнь я почувствовала, что отличаюсь от других. У меня не было такого чувства, что у меня проблемы со слухом. Я отличалась от других, потому что люди спрашивали о моих слуховых аппаратах, и мне приходилось одной отвечать на вопросы. Это было началом того, как я училась принимать мой дефект слуха как составную часть моей личности. К счастью мой старший брат пришел ко мне на выручку. К тому времени он имел большой опыт общения. Он научил меня, как представлять себя людям и как поддерживать разговор. На следующий день учебы я была самым популярным ребенком в группе.

Однако это было не единственной проблемой, с которой я столкнулась в детском саду. Все всегда меня спрашивали, что это были за “штуки” у меня в ушах, и никогда не понимали, когда я им объясняла, или им было просто неинтересно. Было похоже, что они всегда преднамеренно делали так, чтобы я чувствовала, что я не такая как все. С самого детства я чувствовала, что мир против меня, и порой шансы были не в мою пользу. Теперь, когда я повзрослела, я понимаю, что они спрашивали об этих “штуках” не для того, чтобы посмеяться надо мной, а потому что хотели узнать и понять, что я переживала.

Когда я была моложе, я очень смущалась, потому что мне казалось, что все постоянно смотрят на мои уши. Я боялась выставлять уши напоказ и делала все возможное, чтобы их спрятать. У меня были длинные волосы, которые я всегда носила распущенными, и я их редко завязывала в хвостик, только когда у меня волосы плохо лежали.

Хуже всего было то, что мой слух был не единственным, что отличало меня от других. Я всегда была слишком высокой для своего возраста, и только в старших классах средней школы я встретила девочек, которые были моего роста. Кроме того, я была единственная в моей классе с рыжими волосами. Мне всегда нравились мои волосы, но иногда мне казалось, что я слишком выделяюсь. Если бы я была брюнеткой, я бы лучше вписывалась. Только в седьмом классе, когда я постепенно начала понимать, что не всегда плохо быть не такой, как другие.

Порой, когда я была моложе, мне было неясно мое место в мире, особенно в трудные моменты, и я задавалась вопросом “почему это должно было случиться именно со мной?”. Почему именно у меня был дефект слуха, почему именно я была избрана для этого? Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что мне действительно повезло, что я смогла преодолеть свою инвалидность. То, что мне пришлось преодолеть столько препятствий, позволило мне развить в себе более глубокое и ясное понимание жизни. Я могу быстро и эффективно адаптироваться к различным ситуациям.

Теперь, когда мне шестнадцать лет, я могу сказать, что выделяться – это фактически большое преимущество. Среди друзей меня уважают за мою личность и частенько мое нарушение слуха не замечают. Иногда мои друзья забывают, что у меня нарушение слуха, что приносит облегчение. Меня по-прежнему спрашивают о моих слуховых аппаратах, но после стольких лет опыта я мастерски владею ответом. Однако прошло действительно много времени, прежде чем я перестала себя стесняться.

Некоторые говорят, что моя история – история успеха, но я не согласна. Если бы не мои родные, особенно моя мама, я бы не сумела преодолеть все препятствия, которые встретились на моем пути. Я понимаю, что мне предстоит столкнуться еще со многими проблемами, когда я повзрослею, но я знаю, что они не сравнимы с теми трудностями, которые я уже преодолела. Я люблю говорить, что нарушение слуха составляет часть моей жизни, но оно не контролирует мою жизнь. Чувство полного одиночества – ужасное ощущение, и я хочу сказать всем детям, которые считают, что никто не понимает, что они переживают, что я понимаю.

Я бы хотела организовать программу, в которой дети с нарушениями слуха смогут спрашивать у меня советы о проблемах общения, с которыми они сталкиваются. Создание конфиденциальной Web-странички предоставляет возможность для этих учеников раскрыться и выразить чувства, которые уникальны и намного отличаются от их слышащих сверстников. Я бы могла им отвечать и предложить мое личное понимание и советы подростка с нарушением слуха. Бывали моменты, когда мне хотелось поговорить с кем-нибудь, кто понимал те трудности, которые я переживала. Именно это я и хочу предоставить этим детям. Дополнительная информация имеется на сайте www.hearshelp.com или можете связаться со мной по адресу laura-1022@workersforjesus.com.

Перевела Элена Ферчайлд